Сергей Николаевич Чернышёв

Поворот к новому экологическому мировоззрению

Характеристика движения и его итоги

Заключение

По этому богатству в 80-х годах прошлого века готовился очередной тяжёлый удар. На XXV съезде КПСС было принято решение о переброске стока северных рек – Невы, Онеги, Сухоны, Печоры, Оби с Иртышём в бассейн Каспийского, Азовского и Аральского морей. В народе этот проект известен под именем проекта Поворота рек. Поворот рек не состоялся, но он стимулировал поворот экологического сознания в массах людей и, главное, в умах правящей советской олигархии. Отмена поворота рек была победой общественного движения 1982-86 годов. Движение зародилось на моих глазах; мне довелось до конца в нём участвовать.

Это было особое движение, которому, видимо, нельзя подобрать аналог в истории России. Отличительные особенности нашего движения:

– легальные, честные, словесные (письменно и устно) формы борьбы;

– не массовый характер движения. (В нём участвовали самые выдающиеся русские ученые и деятели художественной культуры, отмеченные самыми высокими званиями и наградами, пользовавшиеся авторитетом в народе и всесильном партийном руководстве. Заслуженные, преимущественно, пожилые люди опирались на узкий круг энергичной научной «молодёжи» в возрасте 30-50 лет, которая в расцвете творческих сил жертвенно служила избранной идее);

– малая причастность к борьбе СМИ, которые не определяли хода борьбы и только иногда информировали о ней широкую общественность, напряжённо и сочувственно следившую за нашими действиями;

– полное отсутствие каких-либо демонстраций и массовых шествий;

– неослабная, жертвенная и без всякой материальной поддержки работа сотрудников днём и ночью в течение 4,5 лет с начала 1982 года до 19.07.1986 года;

– большинство деятельных участников были православные, многие свою работу предваряли и сопровождали молитвой и молебнами в храмах (В.Г. Брюсова помолилась и благословила наш 1-ый труд при отправке в ЦК КПСС осенью 1982 года; протоиерей Александр Егоров совершал молебен 19.07. 86 г. в час решающего заседания Совмина СССР);

– почти все участники были людьми высокой общей культуры и культуры труда, наследственной или благоприобретённой, так что Д.С. Лихачёв, Г.С. Голицын не были исключением;

– ряды противников поворота рек не оформлялись в какие-то организации: люди приходили, делали своё дело и отходили, не получая ничего, даже благодарности.

Результаты общественного движения против Поворота рек:

– прекращение строительных работ по переброске стока, которые были начаты в Вологодской области в бассейнах озёр Лаче и Воже;

– прекращение проектных и научно-исследовательских работ по проблеме переброски;

– рождение в России новой неклассической экологии, точнее выход её из узкого круга специалистов, широкое общественное признание, всестороннее развитие и внедрение в систему преподавания;

– внедрение экологической тематики в СМИ (практически в каждом номере солидной газеты и журнала в 1980-х годах была экологическая статья);

– на новой научной основе были существенно структурно обновлены органы охраны среды и памятников культуры, создана экологическая экспертиза проектов; созданы экологические кафедры практически во всех ВУЗах и отделы охраны среды в проектных организациях;

– активизировалась законотворческая работа в области охраны среды.

Многие из этих мер не дали результата в связи с падением власти. Может быть, главным итогом победы движения против переброски стало осознание хрупкости жёстких партийных решений и возможности повлиять на ход событий общественным движением, что не удавалось никогда ранее в советский период. Трудно сказать, насколько положительным было это открытие.

Как это было

Общественное движение против Поворота рек началось в сфере культуры. Через год-полтора в него влились математики, позже создавшие сильнейшие аргументы против переброски. За тем в этом деле объединились видные учёные самых разных специальностей и создали комплексное экологическое обоснование недопустимости переброски стока северных рек на юг.

Первый этап. Незнакомые люди в феврале 1982 года собрались на Волхонке, где теперь Храм Христа Спасителя, чтобы поговорить о защите Соловецкого и Кириллова Белозерского монастыря, так как прошёл слух, что им угрожает некое новое строительство. Планировалось провести разговор в зале института Русского языка АН СССР, но в институт нас не пустили. А.Б. Ефимов извлёк из группы собравшихся несколько человек и увёл на квартиру Веры Григорьевны Брюсовой, известной исследовательницы русской иконы, вдовы брата поэта. Она возглавила движение на первом этапе. Задачу поставил Василий Иванович Белов, писатель-вологжанин, который, между прочим, сказал, зачем воду на юг подавать: пусть везут чернозём к нам. Но это в шутку, а всерьёз он просил защитить север от гидротехников-мелиораторов.

Они, в поисках способов получить невиданные государственные ассигнования для своего ведомства, провели через решение XXV партсъезда идею подачи воды северных рек в Каспий, а так же в Арал. Уровень Каспия в то время на протяжении многих десятилетий снижался и упал до отметки – 29 м, Арал усыхал из-за разбора воды на орошение. Предполагалось перекрыть дамбой Онежскую губу, соединив Соловецкий архипелаг с берегами, построить ряд плотин на Онеге, воду из Онежской губы энергией ряда специальных атомных электростанций поднять на водораздел Онеги и Волги в оз. Воже на высоту 122 м, а оттуда пустить в Рыбинское водохранилище, то есть в Волгу. Одновременно по реконструируемой Мариинской системе перебросить часть стока Невы в оз. Белое к стенам Кириллова Белозерского монастыря и далее в Волгу.

Планировалось также повернуть р. Сухону от устья и пустить её в ту же систему через Кубенское озеро. Далее на востоке планировали Повернуть Печору и бросить её в Каму (рис. 4). В Сибири намечались более грандиозные стройки, чем в Европе. Там полноводные Обь с Иртышём планировалось перекрыть плотинами и часть стока через 1000-километровые пространства перекачивать в Арал. Всё это во имя спасения Каспия и Арала и для обеспечения поливного земледелия на юге. Это означало: перегрузить экономику СССР, который с трудом поддерживал баланс в холодной войне, нанести тяжёлый экологический удар по населённым долинам рек России, уничтожить археологические памятники и с ними следы истории расселения наших предков по Русской равнине, истории формирования великорусской народности, покуситься на древние памятники архитектуры севера, включая Соловки, устроить смешение народов на территориях исконно занятых русским населением и малочисленными народами севера.

Рис.4. Направления переброски стока северных рек в Волгу предусмотренные Минводхозом СССР и проработанные в разной степени к 1983 году.

Собравшиеся у В.Г. Брюсовой специалисты по охране среды и гидротехнике С.Г. Жуков, Е.М. Подольский и С.Н. Чернышев вместе с хозяйкой и В.И. Беловым и А.Б. Ефимовым решили обратиться к всесильному генсеку Л.И. Брежневу с просьбой отменить Поворот рек. Составили два кратких, по неполной странице, письма от учёных и от деятелей культуры. К ним приложили научное обоснование необходимости отказа от переброски в 2-х томах, один по ущербу культуре, другой по нарушениям природной среды. На изучение громадного опубликованного и архивного материала по теме ушло полгода. Письма подписали, насколько помню, каждое по 11 человек. Среди них В.И. Белов, И.С. Козловский, Г.И. Свиридов, С.Т. Рихтер, Ю.Н. Никулин, А.В. Васнецов, Л.С. Понтрягин, Д.С. Лихачёв, И.Р. Шафаревич, Г.С. Голицын, Б.А. Рыбаков. Со всеми ними были личные отношения у кого-то из нас или наших близких. Можно было придти, обстоятельно побеседовать и предложить участие в начинании, которое предпринято по инициативе известного писателя В.И. Белова. В этот начальный момент мы очень ощущали единство культурной среды, в которой работали, доброжелательность тех, к кому обращались. Помогали связи, иногда очень давние. Когда один из нас пришёл к академику Голицыну, то они за чаем вспомнили общих предков XVIII века и тесную дружбу родителей. В результате Георгий Сергеевич подписал письмо генсеку, несмотря на то, что это могло ему повредить. Он как директор Института Физики Атмосферы АН СССР был тесно связан служебными отношениями с Институтом Водных Проблем АН СССР, который был мозговым центром Переброски. При подписании сказал примерно следующее: «Голицын не может отказаться от подписи под таким письмом, если к нему пришёл потомок Самариных». Та же ситуация повторилась в служебном кабинете Председателя Союза Советских художников А.В. Васнецова, внука В.М. Васнецова. К нему послали правнука С.И. Мамонтова. Андрей Владимирович подписал наше письмо, памятуя то доброе, что дед его получил от Мамонтовых. Ему, при его высоком положении в советской иерархии, члену КПСС, по уставу партии было неудобно обращаться к генсеку Л.И. Брежневу с критикой решения партсъезда. Но он как фронтовик принял трудное решение, поступил не по уставу, по сердцу и разуму. Он подписал, мотивируя для себя и для нас дружбой В.М. Васнецова с С.И. Мамонтовым. Когда всё было собрано, В.Г. Брюсова положила материалы стопкой на стол, прочла краткую молитву и перекрестила наш труд, отправляемый в ЦК КПСС. Доставить его на Старую площадь и зарегистрировать от собственного имени взялся сотрудник музея Андрея Рублёва, а ныне протоиерей Александр Салтыков. Было это в октябре 1982 года. В ноябре Л.И. Брежнев скончался. Он поддерживал проект поворота. Сам когда-то учился в гидромелиоративном техникуме и создал Минводхоз для друзей юности. Письма были рассмотрены без него. Итог был значительный – создание Государственной комиссии для внеочередной экспертизы проекта Переброски. Будь жив Л.И. Брежнев, реакция на письма могла бы быть и другой.

Начался второй этап борьбы с переброской. Из всех составителей документов первого этапа только меня как доктора наук, специалиста по охране геологической среды и памятников архитектуры, эксперта Минкультуры СССР и члена ЦС ВОО-ПИиК включили в состав экспертов и поручили вести группу охраны памятников. В группу согласились войти академик Д.С. Лихачёв, заместитель министра Культуры РСФСР А.И. Шкурко, ст. научный сотрудник института истории АН СССР С.А. Беляев. Д.С. Лихачёв незадолго перед этим выдвинул идею создания нового научного направления под названием Экология культуры (4,5,10), которое и использовал для защиты культуры севера. Однако экспертировать нам было нечего: в материалах ТЭО (технико-экономическое обоснование) среди многих десятков томов не было тома по охране памятников культуры. Том был срочно составлен. Мы единодушно и незамедлительно дали по нему полностью отрицательное заключение, в котором писали, что переброска несовместима с сохранением памятников культуры. Но это было заключение только пяти экспертов, а их было около семидесяти по разным сторонам проблемы.

Отрицательное заключение с рекомендацией отказаться от переброски дали доктора наук А.С. Некрасов и Н.Д. Матрусов, с которыми мы много встречались на квартире Александра Сергеевича. Он – старый москвич, с молодости был знаком с моей семьёй и оказался единомышленником. Другие эксперты давали уклончивые заключения о целесообразности доработки ТЭО или даже рекомендовали его одобрить. В обстановке противоречий под вопрос было поставлено качество научного обоснования целесообразности переброски. Одно из определяющих заседаний комиссии состоялось 9 апреля 1983 года. Утром, отправляясь на заседание, я открыл церковный календарь, чтобы помолиться святому дня. Оказался день неизвестной мне мученицы Матроны Солунской. Я обратился к ней за поддержкой. Как потом узнал, она, раба иудейки, пострадала от своей хозяйки, которая требовала прекратить поклонение Распятому и за упорное несогласие столкнула Матрону со скалы в пропасть. В тот день выступление Д.С. Лихачёва, приехавшего специально из Ленинграда, было с большим вниманием воспринято руководством экспертизы. Он говорил об угрозе исчезновения народа вепсов, которых тогда оставалось около 40 человек, о единстве культурного наследия, которое пошатнётся без памятников, затапливаемых и подтапливаемых переброской.

Ему особенно дороги были Соловки, где он был приговорён к расстрелу, будучи в молодости заключён в СЛОН. Д.С. Лихачёв заставил считаться с нашим мнением. Мученица помогла.

Общее заключение Государственной экспертной комиссии было подписано только в июне 1983 года. Выводы его были неопределённые. Рекомендации об отказе от переброски не было, но научное обоснование было признано не вполне достаточным. Некоторые эксперты надеялись, что будет стимулирована новая волна финансирования их научно-исследовательских институтов, работающих по проблематике переброски. Но это вызвало поручение АН СССР разобраться в научном обосновании идеи перераспределения стока. Назрел третий этап борьбы с Проектом века, как называли его апологеты переброски. На этом этапе нашим центром стал Президиум АН СССР, где работу возглавил академик Александр Леонидович Яншин. Но прежде, чем рассказать о «комиссии Яншина», расскажу об эпизоде в институте Географии АН СССР.

Осенью 1983 года основные идеи Переброски в качестве докторской диссертации в институте Географии АН СССР защищал ГИП ТЭО Переброски А.С. Березнер. Прошло 1,5 года с начала нашей борьбы. Мы уже не были группой незнакомых людей, что мёрзли у бассейна на Волхонке. К группе специалистов, собиравшихся у В.Г. Брюсовой и А.С. Некрасова присоединились учёные-экономисты и математики из ЦЭМИ АН СССР (Центральный Экономико-Математический институт) во главе с М.Я. Лемешевым, Л.Ф. Зеликиной, Н.П. Юриной. В ЦЭМИ незадолго до этого организовалось движение против переброски. Наши ряды ширились, отношения складывались самые простые, дружеские. Проблемой горячо заинтересовался великий математик и патриот Л.С. Понтрягин. Его ученики начали исследовать математические модели прогноза колебания уровня Каспия и находить ошибки. Активно включились в борьбу писатель-географ Ю.К. Ефремов и его жена Н.А. Лебедева, доктор геолого-минералогических наук. Математик Людмила Филипповна Зеликина, неутомимая наша сотрудница, генератор идей по нанесению ударов противнику и организатор этих ударов, размножила реферат А.С. Березнера и раздала его многим нашим единомышленникам.

В итоге ко дню защиты в учёный совет географов поступило около 30 отрицательных отзывов на автореферат и диссертацию. Среди них был отзыв А.Л. Яншина, вице-президента АН СССР, возглавлявшего науки о Земле, которому был подчинён институт Географии. Некоторые неофициальные оппоненты проработали диссертацию в библиотеке института Географии. Их отзывы содержали множество аргументированных замечаний и занимали по несколько десятков страниц. Первый день защиты ушёл на чтение отрицательных отзывов. На второй день заседание не состоялось: диссертант снял работу с защиты. Это была победа, но работа над проектом Поворота рек от этого не замедлилась. Десятки проектных, научно-исследовательских и учебных институтов продолжали разрабатывать темы Поворота рек. «По всем канонам эпохи, бороться против идеи переброски казалось абсолютно бессмысленно. Она стала подобна локомотиву, развившему полную скорость. На её стороне была вся партийная и государственная машина СССР. В дело были замешаны материальные интересы одного из могущественнейших министерств страны. И всё же нашлось несколько десятков человек, которые поднялись на борьбу, и, как ни странно, победили!», – написал в воспоминаниях М.И. Зеликин (3).

Вскоре после провала Березнера нас собрал в своём кабинете в Нескучном дворце на Ленинском проспекте А.Л. Яншин. Он сгруппировал вокруг себя с два десятка докторов и кандидатов наук разных специальностей в возрасте около 40 лет, энергичных, преданных делу, способных писать и выступать в дискуссиях. Состав не был постоянным, но некоторые, как Н.Ф. Глазовский, К.Н. Дьяконов, Ю.К. Ефремов, С.Г. Жуков, М.И. Зеликин, Л.Ф. Зеликина, Н.А. Лебедева, М.Я. Лемешев, Ф.Я. Шипунов, Н.П. Юрина и автор трудились от начала до конца. На протяжении почти 3-х лет они вели непрерывную острую научную полемику с Институтом водных проблем АН СССР, институтом Союзгипроводхоз, основными разработчиками обоснования Переброски.

Комиссии Яншина противостояли тысячи специалистов, вооруженные множительной и вычислительной техникой, лабораторным оборудованием. Наши противники были специалисты, много лет погруженные в частные направления общей комплексной проблемы. Только высокий профессионализм таких людей, как Зеликины, Н.Ф. Реймерс и другие, только находчивость в дискуссиях Л.Ф. Зеликиной, М.Я. Лемешева и, конечно, выдающиеся во всех отношениях человеческие возможности А.Л. Яншина позволяли нам с переменным успехом, но всё же теснить защитников переброски.

Главным итогом этого третьего этапа стали постановления девяти отделений АН СССР о научной необоснованности ТЭО Переброски. Проблема действительно была комплексной, потом в её обсуждении приняли активное участие и 9 отделений, каждое по своей части. Первое по времени и главнейшее по существу было постановление «О научной несостоятельности методики прогнозирования уровня Каспийского моря и солёности Азовского моря, использованной Минводхозом СССР при обосновании проектов переброски части стока северных рек в бассейн р. Волги», принятое на бюро отделения математики 26 ноября 1985 года, подготовленное Зеликиными. Нас никто не торопил. Перебросчики выступали в роли кота в известной басне И.А. Крылова, но нам не подходила роль повара. Дискуссия была вынесена на заседание Президиума АН СССР совместное с Президиумом ВАСХНИЛ, которое прошло в зале заседаний Нескучного дворца 9.12.85. К сожалению, здесь нет места для рассказа о том заседании, но об этом рассказал М.И. Зеликин в книге (3). Президент ак. А.П. Александров продиктовал решение, отразившее его нейтральную позицию: не отказываться от переброски, но минимизировать её до 5,8 км3/год из озёр Лаче и Воже, что не нанесёт существенного ущерба и станет производственным экспериментом. Темп работ был сбит, но они продолжались в проектной и исследовательской части и, конечно, при удобной ситуации могли быть развёрнуты по полной программе.

В это время интерес к проблеме в широких слоях интеллигенции возрастал. Это и активность крупнейших учёных и деятелей культуры было известно руководителям СССР. Они решили поставить точку на проблеме и прекратить её дальнейшее муссирование. Но каково будет решение нового генсека М.С. Горбачёва и Предсовмина Н.И. Рыжкова? Заседание Совета министров СССР 19 июля 1986 года по вопросу переброски вёл Н.И. Рыжков. Выступавшие не знали мнения председателя, потому все выступали за переброску, в поддержку ранее предначертанной линии партии. А.П. Александров выступил «за» от АН СССР. Только А.Л. Яншин выступил против, раздав участникам решения 9 отделений АН СССР. А.П. Александров получил от Н.И. Рыжкова замечание за то, что ввёл в заблуждение Правительство относительно мнения Академии. Тем самым мнение председателя стало проясняться для присутствующих. Председатель Совмина РСФСР В.И. Воротников поддержал А.Л. Яншина. Незадолго перед тем А.Л. Яншин был приглашен к В.И. Воротникову на беседу по нашей проблеме. Приглашавший его помощник премьера сказал, что на приём выделено 15 минут. Но В.И. Воротников, выслушав 10-минутное сообщение академика, просил продолжить беседу. Она шла 3 часа. Очевидно чиновники, блюдя интересы всесильного Минводхоза, не хотели, чтобы руководство было правильно информировано. Длительность беседы свидетельствует о значимости, сложности вопроса и отсутствии на тот момент в верхах сложившегося мнения «быть или не быть Повороту рек». В.И. Воротников стал нашим сторонником. М.С. Горбачёву через одно лицо также удалось передать нашу информацию из рук в руки. Он склонился к нашей позиции. В результате Н.И. Рыжков, ссылаясь на авторитет академиков и назвав имя Л.С. Понтрягина, принял решение о прекращении работ по переброске стока. Так родилось постановление Совета Министров СССР от 14 августа 1986 года №978 «О прекращении работ по переброске части стока северных и сибирских рек». Знаменательно, что это постановление датировано днём Первого Спаса, когда Церковь поклоняется кресту и освящает воды, а заседание состоялось в день всех Радонежских святых.

В день и час заседания у Н.И. Рыжкова, рядом с Кремлём в храме св. Пророка Илии Обыденном протоиерей Александр Егоров совершал длительный молебен специально для защиты от переброски. С нами горячо молилась кн. К.П. Трубецкая, как и о. Александр горячо любившая Россию. Молебен шёл у иконы преп. Сергия, также трудившегося для устроения земли Русской. Д.С. Лихачёв говорил мне, что преп. Сергий был почитаем народом за умение делать любую крестьянскую работу, и уважаем князьями как человек из их круга по рождению и воспитанию, который не только хорошо понимает задачи государственного строительства, но и решает их по просьбе князей. Имеются в виду его походы в Рязань и Нижний Новгород для примирения с Москвой, а также духовное участие в Куликовской битве. Одновременно служили молебны и в других храмах Москвы. Вообще, на протяжении всех лет борьбы с Поворотом рек мы постоянно обращались к Богу. Так к заседанию в Президиуме АН СССР мне выпало доставить демонстрационные листы, изготовленные добровольными помощниками-художниками. С ними я заехал в Хамовники, попал на молебен. Листы были окроплены святой водой. За нас молился Георгий Шевкунов, теперь архимандрит Тихон, игумен Сретенского монастыря в Москве. Он был близок к Л.С. Понтрягину.

Опыт патриотического движения и возможность его использования

Борьба с проектом Поворота рек была событием более значительным, чем решение технической задачи в области строительства, и даже большим, чем защита природной среды западной половины громадной страны, от Дуная до Енисея. Это была борьба патриотической интеллигенции с группой чиновников и специалистов, толкавших страну к разрушению экономики, природной среды и культуры. Это было патриотическое движение, которое незримо имело православную основу. Его начали И.С. Козловский, Ю.В. Никулин, которые ходили в ЦК КПСС. Полем для битвы мы сразу избрали науку, форма борьбы – легальное обращение к ещё прочной власти.

Власть пошла на это, хотя могла перевести борьбу из научной плоскости в политическую (Интересно почему? Возможно власть была всё таки разумной, и опиралась на мнение научной общественности и Академии Наук СССР ?), вспомним сессию ВАСХНИЛ 1948 года, но этого не произошло. КГБ занял позицию наблюдателя. Отчасти известно, чьими глазами он наблюдал. В частности, была попытка ввести в наши ряды, в качестве фотографа, тогда никому не известного человека, который вскоре всплыл в общественной жизни вождём организации «Память».

Научную дискуссию с апологетами переброски повели крупнейшие учёные Л.С. Понтрягин, Г.И. Петров, Д.С. Лихачёв, А.Л. Яншин, Г.С. Голицын и другие в тесном союзе с учёными более молодыми. Со стороны творческой интеллигенции учёным была оказана сильная поддержка редакцией журнала «Наш современник», писателями С.П. Залыгиным (гидротехник по образованию), В.И. Беловым (инициатор движения), В.Н. Крупиным, Ю.К. Ефремовым (писатель-географ). Они сделали борьбу широко известной общественности. Опыт легальной борьбы за решение крупной государственной проблемы без политизирования может быть использован при сильной власти, способной проводить в жизнь народные, а не антинародные решения.

В современной России можно попробовать организовать аналогичное патриотическое движение за закон о запрещении абортов, производства и распространение противозачаточных средств.

Сейчас в окружающем нас Богозданном мире главное нарушение от человека – массовое убиение младенцев. В языческое время человеческие жертвы приносились богам, «которые суть бесове», человек тогда видел себя одним из животных. Современный человек, поправ в себе образ Божий, отделив себя от Духа Святаго, вновь опустился на уровень животных. В этом качестве мы позволяем себе убивать младенцев, ханжески запрещая смертную казнь за тяжкие преступления. «Пока не существует закон о запрете абортов – пишет “Почаевский листок” – кровь невинных младенцев ложится на каждого из нас. Современный греческий старец Паисий так сказал: «когда государственный закон не запрещает аборт, тогда последствия ложатся на каждого гражданин, так как Бог наказывает весь народ, но когда выходит закон, запрещающий аборты, тогда наказанию подвергается только лицо, которое совершает». Только официально путём абортов ежегодно на Украине, в России и Белоруссии погибает 8 млн. младенцев». Если нас спросят, как Земля сможет прокормить эти миллионы, то укажем на пустующие поля России, на излишки продуктов питания в миллиардном Китае и ответим словами пророка Давида: «не видех праведника оставлена, ниже семени его, просяща хлебы» (Пс 36:25). Чтобы решить эту новую задачу, нужно обратиться к президенту от лица видных уважаемых им лиц и приложить к письму всестороннее научное обоснование, в котором с исчерпывающей полнотой изложить духовные, медицинские, демографические, юридические, криминалистические, экономические и другие аспекты проблемы.

Заключение

На протяжении истории русского этноса и исторически сопутствующих ему народов взгляды на природопользование менялись от варварских хищнических к христианским природоохранным и далее к атеистическим хищническим. Человек вначале ставил себя вровень с животными. За тем возвысил себя над ними, подчинившись Творцу. Затем, отвергнув Бога, полностью взял на себя управление природой и преобразование её, что обернулось экологическим кризисом. Наконец, на данном этапе он в лице крупнейших учёных осознал единство мира как гигантской, сложнейшей мегасистемы, крупное вмешательство в которую чревато непредсказуемыми последствиями. Очевиден вывод: такая мегасистема не могла сложиться случайно. Она создана Творцом, и управлять человек может только какой-то её частью, сообразуясь с волей Творца. Размер и состав этой части зависит от духовных и интеллектуальных возможностей личности.

Сказанное позволяет нам сформулировать принципы современной христианской экологической этики, которые в некоторых пунктах совпадают с природоохранной политикой современных государств:

1. Принцип удовлетворения потребностей: каждый человек, независимо от вероисповедания, имеет данное от Бога право полностью обеспечить свои потребности в природных ресурсах и созданных на их основе продуктах.

2. Принцип самоограничения: счастье не в росте материального достатка и потребления, а в росте духовном, потому христианин лично стремится ограничить свои потребности, отвергая приобретение лишних вещей, многоедение и другие излишества в пределе до аскетизма.

3. Принцип безотходного производства на производстве и в быту полностью, до конца использовать все составляющие взятого у природы так, чтобы и пепел от сжигаемого остатка вернулся в землю удобрением.

4. Энергетический принцип: использовать преимущественно возобновляемые источники энергии – энергию солнца в её лучистом виде, в виде ветра, текучей воды, включая приливы, в виде энергии, заключённой в животных и растениях.

своим трудом, украшать её и приспосабливать для жизни людей, животных и растений.

6. Принцип владения: народ имеет в общественной собственности часть природных ресурсов и рукотворных сооружений (воздух, воду, леса, школы, больницы, дороги и др.) и обеспечивает государственный уход за ними; наряду с этим каждый из народа может иметь в частной собственности некоторые природные и рукотворные объекты; он лично перед Богом и государством несёт ответственность за их состояние, рациональное использование и воспроизведение.

7. Принцип ограничения рождаемости: в рамках самоограничения, по апостолу (1 Кор 7:38) поощряется целомудренное безбрачие.

Совершенной, обеспечившей сохранение природных условий на протяжении почти тысячелетия, была система природопользования в христианский период. Наши предки тогда ощущали себя виноградарями (уточним, «другими виноградарями») из Евангельской притчи о виноградарях (Мф 21:33-41). Подчиняясь Богу, они возвышались над всем тварным миром. В этом положении они, не формулируя, применяли следующие принципы природопользования:

– полностью обеспечить свои потребности в природных ресурсах,

– лично ограничить свои потребности на доступном для себя уровне;

– до конца использовать всё взятое у природы (безотходное производство),

– использовать только возобновляемые источники энергии,

– иметь в общественной собственности часть ресурсов,

– совместно, общиной, выполнять общественно значимые работы,

– украсить землю трудом.

Эти принципы не устарели и сегодня. Используя их, наши предки находили счастье не в полнейшем удовлетворении возрастающих материальных потребностей, а в духовном совершенствовании и духовном общении с живыми и ушедшими, с окружающей природной и рукотворной средой. Значительное место в их жизни занимало пользование красотой природы, что выражалось в песенном, архитектурном и другом творчестве. Материальное благосостояние служило необходимой базой духовной жизни.

Литература

1. Гумилёв Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. Москва, АСТ «Хранитель». 2007.

С. 655.

2. Ермолай-Эразм. Повесть о Петре и Февронии Муромских. «Памятники литера-

туры древней Руси. Конец XV – первая половина XVI века». Москва, 1984. С. 627-647.

3. Зеликин М.И. История вечнозелёной жизни. Москва: «Факториал пресс», 2001. С. 143.

4. Лихачёв Д.С. Экология культуры. «Москва» № 7, 1979. С.173-179.

5. Лихачёв Д.С. Экология культуры. Гл. из кн. «Земля родная». Москва: «Просвещение», 1983. С. 256.

6. Новикова-Смирнова А.А. Христианский дух земли русской в «Записках охотника» И.С. Тургенева. Литературно-исторический журнал «Великороссъ» № 3 (5), 2012., С. 154-168.

7. Рыбаков Б.А. Киевская Русь и Русские княжества XII-XIII вв. Москва, 1982.

С. 590.

8. Сидельников С.М. Аграрная реформа Столыпина. Москва: Изд. МГУ, 1973. С. 335.

9. Филолог Л. Слово похвальное Льва Филолога Михаилу и Феодору Черниговским.

«Памятники литературы древней Руси. Вторая половина XVI века». Ред. Д.С. Лихачёв.

Москва, 1986. С. 482-515.

10. Чернышев С.Н. Экология культуры как база для широкого воссоздания рус-

ской культуры с православным ликом. Кадашевские чтения. Сб. докладов конферен-

ции. Вып. VII. Москва, 2010. С. 116-126.

 

Поделись:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Twitter
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки